?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

любимые стихи

Тове Дитлевсен

Случай
Пер. А. Шараповой

Этот случай был особого сорта.
Все связи отринув, в бегстве от света,
мы оба сказки хотели до черта
и музыки сладкой бабьего лета.

Но детство прошло. Мы, взрослые люди,
забыли: нет в сказке предметов знакомых;
ведь сказка - это мечта о чуде,
о спящих принцессах, замках и гномах.

"О принц", - пьянея вином и солнцем,
шепчу я, веки приподнимая:
"На пальце, раненном веретенцем,
лишь капля крови - а как спала я!"

Не узнавать никого, пьянея, -
лишь ты, звездой изнутри зажженный:
"Я сын короля, я посланник феи,
любовь привела меня в замок сонный.

Давай разделим с тобой корону,
я в замках искал тебя дни и лета.
Тебя, принцесса, я выбрал в жены,
тебя избрал среди женщин света".

Ты нес меня на руках, и кони
несли нас от ведьмы путем знакомым,
и лебеди мчались, страшась погони,
и Белоснежка служила гномам.

Потом, приткнувшись в отеле бедном,
мы вдруг узнали о том, что наги,
но это случилось в наш день победный,
и в буднях жив отголосок саги.

Без всякой сказки мы в дом вернулись,
нам жить нельзя с душой нараспашку.
Так много красавиц есть в толпах улиц,
и так будить их грешно и тяжко.

 Анна Ахматова

Последний тост

Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,—
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.


Юрий Левитанский

Иронический человек

Мне нравится иронический человек.
И взгляд его, иронический, из-под век.
И черточка эта тоненькая у рта -
иронии отличительная черта.

Мне нравится иронический человек.
Он, в сущности,- героический человек.
Мне нравится иронический его взгляд
на вещи, которые вас, извините, злят.

И можно себе представить его в пенсне,
листающим послезавтрашний календарь.
И можно себе представить в его письме
какое-нибудь старинное - милсударь.

Но зря, если он представится вам шутом.
Ирония - она служит ему щитом.
И можно себе представить, как этот щит
шатается под ударами и трещит.

И все-таки сквозь трагический этот век
проходит он, иронический человек.
И можно себе представить его с мечом,
качающимся над слабым его плечом.

Но дело не в том - как меч у него остер,
а в том - как идет с улыбкою на костер
и как перед этим он произносит:- Да,
горячий денек - не правда ли, господа!

Когда же свеча последняя догорит,
а пламень небес едва еще лиловат,
смущенно - я умираю - он говорит,
как будто бы извиняется,- виноват.

И можно себе представить смиренный лик,
и можно себе представить огромный рост,
но он уходит, так же прост и велик,
как был за миг перед этим велик и прост.

И он уходит - некого, мол, корить,-
как будто ушел из комнаты покурить,
на улицу вышел воздухом подышать
и просит не затрудняться, не провожать.

* * * 
Когда на экране,
в финальных кадрах,
вы видите человека,
уходящего по дороге вдаль,
к черте горизонта,—
в этом хотя и есть
щемящая некая нотка,
и все-таки это, по сути, еще не финал —
не замкнулся круг —
ибо шаг человека упруг,
а сам человек еще молод,
и недаром
где-то за кадром
поет труба,
и солнце
смотрит приветливо
с небосклона —
так что есть основанья надеяться,
что судьба
к человеку тому
пребудет еще благосклонна.

Но когда на экране,
в финальных кадрах,
вы видите человека,
уходящего по дороге вдаль,
к черте горизонта,
и человек этот стар,
и согбенна его спина,
и словно бы ноги его налиты свинцом,
так он шагает
устало и грузно,—
вот это уже
по-настоящему грустно,
и это уже
действительно
пахнет концом.

И все-таки,
это тоже
еще не конец,
ибо в следующей же из серий
этого
некончающегося сериала
снова
в финальных кадрах
вы видите человека,
уходящего по дороге вдаль,
к черте горизонта
(повторяется круг),
и шаг человека упруг,
и сам человек еще молод,
и недаром
где-то за кадром
поет труба,
и солнце
смотрит приветливо
с небосклона —
так что есть основанья надеяться,
что судьба
к человеку тому
пребудет еще благосклонна.

Так и устроен
этот нехитрый сюжет,
где за каждым финалом
следует продолженье —
и в этом, увы,
единственное утешенье,
а других вариантов
тут, к сожаленью,
нет.

*    *    *
Кто-нибудь утром проснется и ахнет,
и удивится - как близко черемухой пахнет,
пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем,
жизнь впереди - как еще нераскрытая книга.
          Кто-нибудь утром проснется сегодня и ахнет,
          и удивится - как быстро черемуха чахнет,
          сохнет под окнами деревце, вьюгою пахнет,
          пахнет снегами, морозом, зимой, холодами.
Кто-нибудь утром совсем не проснется,
кто-нибудь тихо губами к губам прикоснется
и задохнется - как пахнет бинтами и йодом,
и стеарином, и свежей доскою сосновой.
          В утреннем воздухе пахнет бинтами и йодом,
          и стеарином, и свежей доскою сосновой,
          пахнет снегами, морозом, зимой, холодами
          и - ничего не поделать - черемухой пахнет.
Пахнет черемухой в утреннем воздух раннем.
Пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем.
Что бы там ни было с нами, но снова и снова
пахнет черемухой - и ничего не поделать!

*    *    *
Каждый выбирает по себе -
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает по себе.
          Каждый выбирает по себе -
          шпагу для дуэли, меч для битвы.
          Слово для любви или молитвы
          каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя
щит и латы, посох и заплаты,
меру окончательной расплаты
каждый выбирает для себя.
          Каждый выбирает по себе.
          Выбираю тоже, как умею,
          ни к кому претензий не имею -
          каждый выбирает по себе.

*    *    *
Я руку и сердце нарисовал
красками на картоне.
Там сердце мое, как червовый туз,
лежит на моей ладони.
          И так как полцарства нет у меня,
          а тем более - полумира,
          прими от меня этот скромный дар
          в качестве сувенира.
И дабы значенье ему придать
дарственной, что ли, вроде,
я выведу крупно карандашом
надпись на обороте -
          мол, руку свою и сердце свое,
          аки жених во храме,
          дарит старый король трефей
          юной бубновой даме.
А понеже полцарства нет у него,
а тем паче нет полумира,
сей скромный дар он просит принять
в качестве сувенира.
          Ну а как не изволит она его
          честью почтить такою -
          она может вернуть ему сердце его
          вместе с его рукою.


Арсений Тарковский

* * * 
Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.