?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Не могу не поделиться.

Originally posted by sadcrixivan at Тони Этвуд «Синдром Аспергера и теория разума»
«Такой странный голос, такая странная манера выражаться и двигаться. Так что неудивительно, что этот мальчик не понимает выражений других людей и не может реагировать на них должным образом», - Ганс Аспергер (1944).

Психологический термин «теория разума» обозначает способность распознавать и понимать мысли, представления, желания и намерения других людей с целью объяснить их поведение и предсказывать, что они могут сделать в будущем. Это же понятие называют «чтение разума» или «слепота к разуму». В обыденных терминах это «способность поставить себя на место другого человека». Синонимом этого понятия является «эмпатия». Ребенок или взрослый человек с синдромом Аспергера не распознает или не понимает знаки, указывающие на мысли или чувства другого человека, на том же уровне, что и другие люди его возраста.

Диагностика синдрома Аспергера должна включать анализ зрелости ребенка или взрослого в отношении навыков теории разума. Мы располагаем различного рода тестами, которые могут применяться с детьми, подростками и взрослыми. Существуют различные истории с вопросами на понимание, которые можно использовать для людей различного возраста, чтобы определить способность понять мысли или чувства персонажа истории. Франческа Хаппе разработала «Странные истории» для детей от 4 до 12 лет, а Каланд и коллеги разработали «Истории из повседневной жизни» для подростков. Саймон Барон-Коэн и Салли Уилрайт разработали задачи на теорию разума для взрослых, в которых врач отмечает правильные ответы ребенка или взрослого, время, которое занимает ответ по сравнению с ровесниками человека, а также получен ли ответ с помощью интеллектуального анализа или механического запоминания или же был немедленным и интуитивным.

Типичные дети, особенно после возраста пяти лет, отличаются очень острым восприятием и пониманием социальных знаков, которые указывают на мысли и чувства других людей. Такое впечатление, что их мозг автоматически считает социальные знаки важнее любой другой информации в окружающей среде. Эта особенность психики типичных людей настолько развита, что люди склонны к антропоморфизму и часто приписывают человеческое социальное поведение животным и даже неодушевленным предметам.

Одно интригующее исследование, проведенное Эми Клин, использовало задачу по социальной атрибуции, изначально разработанную Хейдером и Симмелем. Авторы исследования создали мультипликационный фильм о «персонажах», которые были геометрическими фигурами, двигавшимися синхронно друг с другом или в результате действий других фигур. Фильм продолжался лишь 50 секунд, но после него показывались шесть последовательных отрывков. После каждого отрывка наблюдатель спрашивал: «Что здесь произошло?», прося озвучить немой фильм. Наблюдатель также задавал такие вопросы как «Какой характер у большого треугольника или маленького круга?» Авторы исследования определили, что студенты колледжа использовали антропоморфные слова для описания действий (погнаться, схватить, играть) и чувств (испуг, злость, досада) в отношении «персонажей».

Однако когда те же самые фильмы использовались среди подростков с синдромом Аспергера, их ответы очень сильно отличались от ответов ровесников. Их описания были короче, с менее детальными социальными сценариями. Их комментарии могли не соответствовать видео, и они определили только четверть социальных элементов, определенных в контрольной группе. Они использовали меньше терминов и меньше социальных объяснений. Они также реже объясняли поведение особенностями личности, и эти атрибуции носили упрощенный характер.

Истории участников контрольной группы, которые с легкостью приписывали социальное значение амбивалентной сцене, включали описания смелости или восторга и сложных личностных или социальных атрибутов, составляли внятную «социальную историю». С другой стороны, рассказчики с синдромом Аспергера использовали другие термины для описания движений фигур. Они больше фокусировались на физических характеристиках, описывали движения как притяжение или отталкивание от магнитного поля. Человек с синдромом Аспергера в первую очередь воспринимает физический, а не социальный мир.

Последующее исследование с анимированными геометрическими фигурами показало, как и ожидалось, что люди с синдромом Аспергера реже описывали действия в терминах психических состояний, при этом ученые смогли определить разницу в работе тех или иных участков мозга. У типичных взрослых атрибуция психических состояний поддерживалась префронтальной корой головного мозга, верхней височной бороздой и височной долей головного мозга, но у участников исследования с синдромом Аспергера активация этих отделов мозга была выражена меньше.

Существует неврологическое объяснение нарушений или задержки в развитии способностей к теории разума. Предполагается, что нарушения в теории разума также влияют на способности к самосознанию и интроспекции. Однажды я говорил с подростком с синдромом Аспергера о способности «читать чужой разум», и он сказал: «Я плохо понимаю, что думают другие люди. Я даже не уверен, о чем я сам сейчас думаю».

Это может быть причиной того, что таким людям в целом трудно рассуждать о мыслях и чувствах, будь это мысли и чувства другого человека или свои собственные.

Очень важно подчеркнуть, что нарушения в теории разума не нужно путать с полным отсутствием эмпатии. Предположение о полном отсутствии эмпатии – это ужасное оскорбление людей с синдромом Аспергера, так как это подразумевает, что человек вообще не признает чужие чувства и не заботится о других людях.

Человек с синдромом Аспергера заботится о других и может глубоко переживать о другом человеке. Он просто не может распознавать неявные сигналы о чужих эмоциях и испытывает трудности с «чтением» сложных психических состояний.

Последствия нарушений теории разума в повседневной жизни

Мы знаем, что человек с синдромом Аспергера испытывает трудности с пониманием того, что может думать или чувствовать другой человек. Гораздо труднее представить, каково жить с этим каждый день. Дело в том, что способность к «чтению мыслей» у типичных людей является относительно естественной и интуитивной. Мы можем «прочитать» чужое лицо, мы можем перевести чужой язык тела и интонации речи. Мы также распознаем ситуационные знаки, которые указывают на превалирующие или ожидаемые мысли других людей. В повседневной жизни нарушения или задержка в теории разума может приводить к следующим последствиям для детей и взрослых с синдромом Аспергера.

Трудности с прочтением социальной/эмоциональной информации по чужим глазам

Откуда мы знаем, что думает или чувствует другой человек? Один из способов это понять – это способность прочитать это на чужом лице, особенно по району глаз. Мы давно знаем, что дети и взрослые с расстройствами аутистического спектра, включая синдром Аспергера, поддерживают меньше контакта глазами, чем ожидается, реже смотрят на лицо другого человека, а потому не замечают возможных перемен в выражении лица.

Крис – подросток с синдромом Аспергера со специальным интересом к астрономии. До прихода на диагностическую консультацию родители попросили его не говорить со мной об астрономии, так как из-за своего энтузиазма и тенденции докучать другим людям этой темой он часто кажется эксцентричным. Однако я знал о его глубоких познаниях в астрономии и начал задавать ему вопросы о последних фотографиях поверхности Марса, которые недавно показывали в новостных телепрограммах. Крис понимал, что хотя я хотел бы поговорить об астрономии, как и он сам, его родители, присутствовавшие на консультации и наблюдавшие за ним, не одобрят такую тему разговора. Ситуация вызвала у него такое замешательство, что он закрыл глаза, но при этом продолжил говорить об астрономии.

Затем я объяснил Крису, что мне трудно поддерживать разговор с человеком, у которого закрыты глаза. Крис ответил: «А зачем мне смотреть на вас, если я знаю, что вы здесь?» Однако большинство людей смотрят друг на друга вовсе не для того, чтобы определить чужое местоположение и движение в пространстве. Мы смотрим на чужие лица, чтобы определить их выражение и понять, что может думать или чувствовать собеседник.

Если же дети и взрослые с синдромом Аспергера смотрят на лицо, то куда именно они смотрят? Большинство типичных людей обращают основное внимание на район глаз, чтобы определить чужие мысли и чувства. Недаром глаза называют «зеркалом души».

Существуют специальные технологии отслеживания движений глаз, с помощью которых можно измерить, на что человек смотрит дольше всего. Недавние исследования показали, что по сравнению с контрольной группой взрослые люди с синдромом Аспергера склонны меньше смотреть на глаза и больше смотреть на рот, само тело или предметы. Эти остроумные исследования измеряли, куда смотрят люди во время просмотра фильмов с диалогами между актерами. В одной сцене представители контрольной группы направляли взгляд на выражение удивления и ужаса в широко раскрытых глазах актера, в то время как испытуемые с синдромом Аспергера и высокофункциональным аутизмом смотрели на рот актера. Исследование показало, что представители контрольной группы направляли взгляд на район глаз в два разе чаще, чем испытуемые с синдромом Аспергера или высокофункциональным аутизмом. Взгляд, направленный на чужой рот, может способствовать пониманию чужой речи, но при этом упускается информация из района глаз.

Другие исследования показали, что если человек синдромом Аспергера смотрит другому человеку в глаза, то он или она воспринимает меньше информации, чем испытуемые из контрольной группы. Следующая цитата человека с синдромом Аспергера подтверждает существующие трудности с прочтением информации в районе глаз: «Люди посылают друг другу послания с помощью глаз, но я не знаю, о чем они говорят».

Таким образом, люди с синдромом Аспергера испытывают две проблемы с использованием информации от чужих глаз для определения мыслей и чувств других людей. Во-первых, они склонны не смотреть другим людям в глаза и не воспринимают глаза как основной источник информации при социальной/эмоциональной коммуникации. Во-вторых, они плохо воспринимают информацию от чужих глаз, даже если смотрят на них.

Дословная интерпретация чужой речи

Одно из последствий нарушений или задержки навыков теории разума – это склонность понимать буквально все, что говорит другой человек. Я уже говорил о том, как дети с синдромом Аспергера буквально воспринимают просьбы вроде «запрыгивай на весы», бурно реагируют на комментарии вроде «давайте, поджаримся на пляже», и испытывают замешательство в отношении устоявшихся метафор вроде «взять себя в руки».

Другой пример буквальной интерпретации – ребенок с синдромом Аспергера пишет заданное в школе сочинение, и его мать с удивлением обнаруживает в конце сочинения какие-то рисунки. В ответ на ее вопрос он поясняет, что учитель говорил, что к концу сочинения должна быть нарисована картина их собственных мыслей.

Мы давно знали, что детям и взрослым с синдромом Аспергера трудно распознавать важные социальные знаки и читать мысли или эмоции на лице другого человека, но новые исследования говорят о том, что им так же трудно распознавать чужой тон голоса или интонации. А ведь обычно именно тон голоса говорит собеседнику о том, что сказанное не нужно воспринимать буквально, что человек шутит или говорит с сарказмом.

Дети и взрослые люди с синдромом Аспергера легко верят саркастичным замечанием и очень уязвимы перед чужими насмешками, поскольку они, как правило, исходят из предположения, что люди имеют в виду ровно то, что говорят.

Обвинения в неуважении и грубости

Ребенок с синдромом Аспергера может не замечать и не понимать неявных намеков другого взрослого или ребенка, что их раздражает его эгоцентричное или доминирующее поведение или речь. Кажется, что ребенок нарушает социальные правила и не реагирует на чужие предупреждения. Если взрослый или другой ребенок не знает, в чем причина такого поведения, то он интерпретирует его с точки зрения морального суждения: он считает, что ребенок с синдромом Аспергера специально проявляет неуважение и грубость. Однако у ребенка может не быть никаких плохих намерений, обычно он понятия не имеет, что чем-то задел окружающих, и недоумевает о причинах чужой злости.

Люди с синдромом Аспергера известны своим необычным энтузиазмом в отношении своего специального интереса. Однако они могут не понимать, что другие люди не разделяют их интерес и не испытывают аналогичного энтузиазма. Поскольку люди с синдромом Аспергера меньше смотрят на собеседника во время разговора, они могут не видеть и не замечать скрытые признаки чужой скуки и не способны понять, насколько тема соответствует ситуации или приоритетам другого человека.

Когда мать спрашивает ребенка: «Как дела в школе?», то типичные дети примерно представляют, что уже известно их матери, что именно будет ей интересно или что ей хочется узнать о событиях в школе. Если у ребенка нарушения теории разума, то вопрос может поставить его в тупик. Ей нужно все-все рассказывать, с того момента, как ребенок зашел в класс, до момента выхода из школы? Что ей нужно знать? Что она уже знает? Ребенку с синдромом Аспергера трудно посмотреть на события дня с точки зрения матери, и он или откажется отвечать на вопрос, или перескажет весь день в мельчайших подробностях. И это будет очень утомительный монолог.

Стивен Шор написал мне следующее: «Когда меня спрашивают, что бы я хотел съесть или выпить в гостях, то я вообще не могут ответить. Я могу лишь спросить: «А что есть?» Когда мне перечисляют варианты, то я могу что-то выбрать. Иначе вопрос просто слишком большой».

С другой стороны, темы или занятия, интересные другим людям, могут казаться очень скучными человеку с синдромом Аспергера. Например, во время докладов в начальной школе детям полагается сидеть тихо и проявлять искренний интерес к рассказу докладчика о себе. Ребенку с синдромом Аспергера может быть трудно заинтересоваться опытом рассказчика. Он может начать скучать и получить замечание за невнимательность.

Длительные монологи, игнорирующие скуку собеседника, или невнимательность к интересам других может быть следствием нарушений теории разума, а вовсе не недостатком уважения или послушания.

Честность и обман

Я уже отмечал, что маленькие дети с синдромом Аспергера отличаются исключительной честностью. Если родитель спросит, делали они то, что, как они прекрасно знают, было запрещено, они тут же признаются. Другие дети понимают, что о чем-то взрослый просто не может знать (например, взрослый не знает, действительно ли ребенок это сделал), и могут использовать обман, чтобы избежать негативных последствий.

Другая особенность, связанная с синдромом Аспергера, состоит в том, что человек может не знать, когда следует «солгать во спасение», то есть воздержаться от правдивого ответа, который может оскорбить другого человека. Например, если ребенок с синдромом Аспергера увидит женщину с ожирением в очереди, то он может заявить обычным тоном и громкостью голоса, что леди толстая и ей нужно сесть на диету. По мнению ребенка, ей стоит проявить благодарность за наблюдательность и совет, возможность того, что родители будут смущены, а женщина возмущена грубостью комментария, даже не придет ребенку в голову. Другие дети быстро учатся подавлять такие реакции благодаря пониманию мыслей и чувств других людей.

Дети и взрослые с синдромом Аспергера часто ценят честность и правду больше, чем чувства и мысли других людей. Например, в школе, когда учитель на что-то отвлекся, другой ребенок совершает что-то запрещенное. Когда учитель об этом узнает, но не знает, кто это сделал, он может потребовать, чтобы виновник сознался. Другие дети, как правило, знают, кто виновник, но ничего не говорят, храня верность социальному коду, который мы, австралийцы, называем «не стучи на своих». Однако ребенок с синдромом Аспергера привержен правде больше, чем социальной группе. Учитель задал вопрос, и он на него отвечает, после чего не может взять в толк, почему другие дети на него так злятся, даже если они сами ничего плохого не делали. По его логике, он просто дал правильный ответ на прямо поставленный вопрос.

Способность понять важность обмана и распознать, когда обман ожидается, может развиться у ребенка с синдромом Аспергера позднее, иногда в подростковом возрасте. Это может поставить в тупик родителей и учителей, когда ранее безупречно честный (возможно, слишком честный) ребенок вдруг понимает, что с помощью обмана можно избежать негативных последствий. Однако обман такого ребенка часто является незрелым и легко определяется взрослым.

Когда ложь становится проблемой для семьи и друзей человека с синдромом Аспергера, им нужно дать подробные объяснения происходящего. Во-первых, задержка теории разума может помешать человеку с синдромом Аспергера понять, что сама ложь может обидеть другого человека больше, чем неправильный поступок. Во-вторых, он может считать ложь просто способом избежать негативных последствий и быстрым решением всех социальных проблем. Он может не понимать, что ложь также является способом поддержания самооценки и создания улучшенного образа себя.

Взрослые люди с синдромом Аспергера могут быть известны своей честностью, обладать острым чувством социальной справедливости и приверженности правилам. Они искренне следуют моральным и этическим принципам. Это достойные качества, но они могут вызывать проблемы, если работодатель человека не разделяет его идеалы. Я лично подозреваю, что многие «стукачи» на работе имеют синдром Аспергера. Они тщательно следуют правилам поведения компании или государственного учреждения в своей работе и сообщают о нарушениях и коррупции. Они неизменно поражаются тому, что культура организации, начальство и коллеги не собираются их в этом поддерживать. Очень часто это приводит к разочарованию и депрессии.

Чувство паранойи

Одно из последствий нарушений или задержки навыков теории разума для человека с синдромом Аспергера состоит в том, что ему сложно разделить преднамеренные или случайные действия другого человека. Однажды я наблюдал за ребенком с синдромом Аспергера, который сидел на полу в классе с другими учениками, слушая учительницу, читавшую книгу. Сидящий сзади мальчик начал дразнить его – он тыкал пальцем в его спину, когда учительница не смотрела в их сторону. Ребенок с синдромом Аспергера испытывал все большее раздражение и, наконец, ударил мальчика, чтобы тот перестал. В этот момент учительница смотрела на детей, и поскольку она ничего не знала о прежних событиях, она сделала ребенку с синдромом Аспергера замечание за его агрессивность. Другой ребенок объяснил бы, что его провоцировали, он бы понимал, что учительница не знает всех обстоятельств, и если сказать ей об этом, она может его извинить. Однако этот ребенок просто молчал.

Учительница продолжила чтение, и через некоторое другой ребенок, который выходил в туалет, вернулся в класс. Проходя рядом с ребенком с синдромом Аспергера, он нечаянно прикоснулся к нему, и ребенок с синдромом Аспергера, не понимая, что это случайность, ударил и его тоже. По счастью, в этом случае учительница знала о трудностях ребенка, и она смогла уладить ситуацию, объяснив ему, что это было случайное, а не преднамеренное действие.

Добавлю, что явная паранойя у детей и взрослых с синдромом Аспергера часто является следствием реального социального опыта – их так часто дразнили и провоцировали сверстники, что они начали постоянно этого ожидать. Столкнувшись с враждебностью сверстника, ребенок с синдромом Аспергера начинает испытывать замешательство во время любого социального взаимодействия. Он может решить, что любое общение с другими людьми по определению враждебно, в то время как типичный ребенок свяжет поведение другого ребенка с определенным социальным контекстом или знаками.

Решение проблем

В очень раннем возрасте типичные дети понимают, что другие люди могут знать пути решения практических задач, и что другие люди могут с готовностью им помочь. Такое знание о мыслях и способностях других людей не является автоматическим для детей с синдромом Аспергера. При столкновении с проблемой они не думают первым делом о том, что можно обратиться к тем, кто знает возможное решение, впрочем, они не думают об этом и во вторую очередь. Ребенок может сидеть или стоять рядом с человеком, который явно может оказать помощь, но при этом он будет игнорировать этого человека и пытаться решить проблему самостоятельно.

Разрешение конфликтов

По мере развития дети становятся все более умелыми в искусстве убеждения, компромисса и разрешения конфликтов. Они все лучше понимают точку зрения других людей и то, как можно влиять на их мысли и эмоции с помощью конструктивных стратегий. Разрешение конфликтов требует очень развитых навыков теории разума, так что только естественно ожидать, что у детей и взрослых людей с синдромом Аспергера будут существенные трудности в этой области.

Наблюдения и опыт конфликтных ситуаций предполагают, что в случае конфликта дети с синдромом Аспергера ведут себя относительно незрело, они используют очень ограниченный репертуар для ведения переговоров и склонны к конфронтации. Они могут прибегать к «примитивному» управлению конфликтами, например, к эмоциональному шантажу или жесткой приверженности собственной точке зрения. Они могут не понимать, какие выгоды могут быть связаны с хорошим отношением к человеку. После ссоры или выяснения отношений человек с синдромом Аспергера может не испытывать сожалений, либо он не будет пытаться уважить уязвленные чувства других людей, например, не будет извиняться.

Обычно взрослые должны предоставлять руководство ребенку с синдромом Аспергера в конфликтных ситуациях на всех возрастных стадиях, но в подростковом возрасте от ребенка ожидают умения идти на компромисс, определять и признавать точку зрения другого человека, вести переговоры, прощать и забывать прошлые конфликты. Эти навыки могут отсутствовать у ребенка с синдромом Аспергера, который может демонстрировать признаки нарушений поведения. В подростковом возрасте могут наблюдаться следующие проблемы с разрешением конфликтов, связанные с синдромом Аспергера:

- Трудности с пониманием точки зрения и приоритетов других людей

- Ограниченные навыки убеждения других людей

- Тенденция к конфронтации и ригидности

- Нежелание изменить решение или признать ошибку

- Сильное неприятие к прерыванию своей деятельности

- Навязчивое стремление к завершению деятельности

- Склонность наказывать, а не хвалить

- Склонность избегать чужих требований

- Недостаток знаний о других стратегиях

Может казаться, что дети с синдромом Аспергера противоречат чужим решениям, отвергают приоритеты и рассуждения других людей. Они могут следовать своему решению до тех пор, пока другой человек не капитулирует, и не замечают сигналов того, что разумнее не продолжать спор. Другие дети могут признавать точку зрения, приоритеты и рассуждения друга, и могут подстраиваться под его просьбы и решения хотя бы только ради сохранения дружбы. Однако они ожидают от него в ответ такого же поведения.

Детям с синдромом Аспергера и их друзьям может понадобиться руководство о том, как формулировать просьбу, слушать и понимать чужую точку зрения и приоритеты, как добиваться договоренности и компромисса и как смириться с нежеланным для тебя решением. Помимо прочего, дети должны научиться, как не позволять своим эмоциям, особенно злости, приводить к эскалации ситуации. Для этого могут быть использованы ролевые игры, в которых можно продемонстрировать подходящие и неприемлемые стратегии разрешения конфликтов.

Интроспекция и самосознание

Ута Фрит и Франческа Хаппе предполагали, что из-за разницы в усвоении и природы способностей к теории разума у детей с синдромом Аспергера может развиваться иная форма самосознания. Ребенок может усваивать навыки теории разума, используя интеллект и опыт, а не интуицию, что, в итоге, приводит к формированию иного самосознания собственных психических состояний и психических состояний других людей. Описанный ими тип самосознания – очень рефлексивный и четкий, напоминающий рассуждения философов.

Я читал автобиографии взрослых людей с синдромом Аспергера и согласен, что у них есть квазифилософские качества. Когда иной способ мышления и восприятия мира сочетается с развитыми интеллектуальными способностями, мы часто получаем новые прорывы в области философии. Интересно отметить, что философ Людвиг Виттгенштейн имел множество признаков интеллектуально «одаренного» человека с синдромом Аспергера.

Понимание смущения

Исследование, которое проанализировало понимание смущения среди детей с высокофункциональным аутизмом или синдромом Аспергера, как и ожидалось, обнаружило связь между навыками теории разума и пониманием смущения. Однако детальный анализ реакций детей обнаружил несколько интересных особенностей. Дети с синдромом Аспергера считали смущающими некоторые ситуации, которые типичные дети не считали таковыми. С другой стороны, им было трудно объяснить, почему кто-то будет смущен в той или иной ситуации. Они обладали концепцией смущения на интеллектуальном уровне, но испытывали трудности с применением этой концепции в новых ситуациях.

На практике я замечал, что некоторые дети с синдромом Аспергера вообще не испытывают смущения и не страдают от «боязни сцены», когда делают презентации или выступают перед другими людьми. Наблюдение за социальными ситуациями говорят о том, что люди с синдромом Аспергера реже демонстрируют жесты смущения (закрытие рта рукой, покраснение лица), чем их ровесники.

Саймон Барон-Коэн и его коллеги разработали тест на определение неудобного положения с помощью серии историй и попытались определить, насколько хорошо дети с синдромом Аспергера понимают, что человек попал в неудобное положение. Последнее определялось как «неуместное замечание или действие». Исследование подтвердило то, что уже знали многие родители – по сравнению с типичными сверстниками дети с синдромом Аспергера хуже определяют неудобное положение в социальной ситуации и сами часто допускают подобное поведение в повседневной жизни.

В возрасте примерно восьми лет дети учатся подавлять свои комментарии или критику, чтобы избежать нежелательных эмоциональных реакций других людей. Они, что называется, начинают «держать свое мнение при себе», чтобы не смущать и не раздражать своих друзей. При этом человек с синдромом Аспергера может постоянно обращать внимание на чужие ошибки и может указывать человеку на его ошибки с немалым энтузиазмом. Такие комментарии могут восприниматься как преднамеренная враждебность, но мотив человека с синдромом Аспергера – стремление к совершенству и просвещение других насчет допущенных ошибок.

Я наблюдал, как подростки с синдромом Аспергера критикуют учителей перед всем классом. Ошибка учителя могла быть незначительной, например, неправильное написание буквы в слове, но молодой человек с синдромом Аспергера не может подавить желание исправить ошибку и не учитывает возможные чувства учителя.

Тревожность

Отсутствие определенности в том, что могут думать или чувствовать другие люди, может способствовать общей неуверенности и тревожности. Марк Флейшер – талантливый математик с синдромом Аспергера. Как и большинство людей с синдромом Аспергера это очень добрый человек, который не хочет никого огорчать и расстраивать. В своей автобиографии он пишет: «Из-за нехватки уверенности я ужасно боюсь нечаянно огорчить кого-то и даже не понять этого, боюсь сказать или сделать что-то не то. Хотелось бы мне научиться читать чужие мысли, тогда я смогу понимать, чего они хотят, и поступать как надо. Для меня общение сложнее любых математических уравнений. Что хорошо одному человеку совершенно не подходит другому. Люди могут говорить одно, а думать или делать совершенно другое».

Скорость и качество социальных рассуждений

Типичные люди быстро и эффективно используют способности к теории разума, когда участвуют в социальных ситуациях. Исследования показывают, что хотя некоторые дети и взрослые с синдромом Аспергера могут продемонстрировать очень развитые навыки теории разума, им требуется более длительный когнитивный анализ социальных знаков и реакций, чем ожидается, очень часто им нужно поощрение и подсказки. Их ответы на вопросы, связанные с теорией разума, менее спонтанные и интуитивные и более буквальные и поверхностные.

Один подросток с синдромом Аспергера, чьим специальным интересом были компьютеры, сказал мне, что он считает типичных людей в социальных ситуациях компьютерами, на которых установлена операционная система Windows, а мозг человека с синдромом Аспергера пытается использовать в этих ситуациях DOS (метафора вряд ли имеет смысл для читателя, плохо разбирающегося в компьютерной терминологии).

Поскольку люди с синдромом Аспергера часто используют осознанные мысленные рассуждения вместо интуиции, то это может сказаться на скорости реакции в социальных ситуациях. Во время разговора или социального взаимодействия человек с синдромом Аспергера может очень медленно обрабатывать информацию, относящуюся к теории разума. Такая задержка во времени, которая требуется для интеллектуального осмысления, приводит к отсутствию синхронии между двумя собеседниками.

Из-за такой задержки в реакции другой человек может воспринимать человека с синдромом Аспергера как необычно формального или педантичного, он может даже считать его умственно отсталым. Другие дети часто мучают детей с синдромом Аспергера, называя их глупыми, что приводит к снижению самооценки или агрессии.

Я также замечал, что способности к теории разума у детей и взрослых с синдромом Аспергера могут зависеть от сложности ситуации, от скорости общения и степени их стресса. Во время больших сборищ общий объем социальной информации может оказаться чрезмерным для человека с синдромом Аспергера. Человек может обладать совсем неплохими навыками теории разума, но в присутствии множества людей он просто не понимает, на какие социальные сигналы обращать внимание, а на какие нет.

Это похоже на ситуацию, когда человек учит иностранный язык – ему нужно дополнительное время, чтобы понять речь носителя этого языка. Если такой человек придет на большую встречу носителей языка, если они будут говорить очень быстро, то человек в лучшем случае поймет отдельные отрывки разговора.

Сам я научился приспосабливаться к общению с людьми с синдромом Аспергера, чтобы дать другому человеку достаточно времени и возможность обработать социальную информацию.

При отсутствии стресса и в расслабленном состоянии человек с синдромом Аспергера может с легкостью понимать чужие психические состояния, но в стрессовой ситуации этот навык, как и любой другой, резко ухудшается.

Эта особенность может влиять на результаты тестирования на способности к теории разума. Кроме того, это может объяснить разницу между уровнем формальных знаний в искусственных ситуациях и поведением таких людей в реальной жизни, когда они сталкиваются с более сложными, зачастую скрытыми социальными знаками и испытывают высокий уровень стресса.

Истощение

Мы знаем, что овладение навыками теории разума у людей с синдромом Аспергера может происходить с задержкой, но со временем они могут достигнуть продвинутых способностей к теории разума. Однако мы не должны забывать об огромных психических усилиях, которые требуются от людей с синдромом Аспергера для обработки социальной информации. Использование когнитивных механизмов для компенсации нарушений теории разума может приводить к психическому истощению. Ограниченные социальные успехи, низкая самооценка и психическое истощение могут привести к развитию клинической депрессии. Одна моя клиентка прекрасно описала свое истощение от социальных ситуаций в одной фразе: «Я совсем зачеловечилась».